July 1st, 2018

Что не следует слышать присяжным?

В Брянском областном суде в режиме полной информационной тишины слушается крупнейшее за всю историю наблюдений «наркотическое» дело

В Брянском областном суде слушается дело о контрабанде наркотиков. Речь идет о неслыханной партии, завезенной в Россию из стран Европы — ​всего 146 тонн. На скамье подсудимых — 13 человек, объем уголовного дела составляет более 1600 томов, процесс длится уже год и девять месяцев. Мне кажется, об этом беспрецедентном по масштабам деле должны писать все центральные СМИ, должны даже в новостях его показывать. Но что-то не показывают.

Впервые об этом деле я узнала в августе 2012 года: прогремела новость о том, что в поселке научных работников под Пензой арестована и этапирована в московское СИЗО кандидат сельскохозяйственных наук Ольга Зеленина. Притом арестована именно в связи со своей работой в Пензенском НИИ сельского хозяйства.

Масштабная схема, в которую оказалась включена Ольга Зеленина и которую расследовала Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, сводилась к следующему.

В 2010 году на брянской таможне ФСКН задержала 42 тонны кондитерского мака, который поставляла в Россию бакалейная компания МКМ, принадлежавшая бизнесмену Сергею Шилову. Этот кондитерский мак был ввезен в Россию открыто, легально, со всей сопроводительной документацией. Однако таможенный эксперт обнаружил в нем следы алкалоида тебаина. Этот наркотик неинтересен для наркоманов. Но включен в перечень наркотических средств. Таможня была готова произвести реэкспорт, но вмешались эксперты ФСКН. По результатам собственной экспертизы ФСКН заключила, что в 42 тоннах продукции содержится примесь 295,721 грамма морфина и 209,186 грамма кодеина. И все 42 тонны в отчеты ФСКН были вписаны как арестованные наркотики.

Думаю, речь шла о том, чтобы позолотить ручку, и думаю, что бизнесмен Шилов это прекрасно понимал. Но будучи по натуре человеком очень практичного склада, он решил побороться за свой товар посредством доказывания неправоты ФСКН. Он написал запрос в Пензенский НИИСХ, который специализируется на изучении масличного мака, попросил специалистов института оценить выводы экспертов ФСКН. Ответ на этот запрос руководство института поручило подготовить заведующей химико-аналитической лабораторией Ольге Зелениной.

Иезуитская логика экспертов наркоконтроля базировалась на том, что мак является наркосодержащим растением. Его млечный сок содержит опиоиды. Семена мака при этом опиоидов не содержат, однако в процессе извлечения из коробочек незначительное количество млечного сока все же может попасть на семена. Испанский производитель, у которого Шилов закупал свой мак, очищал продукцию самым тщательным образом. Однако экспертиза ФСКН все равно обнаружила на пищевом маке следовое количество алкалоидов опия: 0,00069% морфина, 0,00049% кодеина, а также некое количество тебаина, которое даже не удалось установить. Эксперты ФСКН, перемножив стотысячные доли процента на общий вес партии, получили 295 граммов морфина, 209 граммов кодеина и неопределенное количество тебаина.

Когда такую экспертизу принесли Ольге Николаевне, она, должно быть, посмеялась. Очевидно же, что все эти граммы тяжелых наркотиков существуют только на бумаге — ​получить их на практике из 42 тонн мака невозможно. Примерно это, однако со всеми научными выкладками она и написала. Ответ подписал директор НИИСХ, и его отправили Шилову.

Письмо из научного учреждения произвело на ФСКН совсем не то впечатление, которое ожидалось. Вскоре у Шилова арестовали целый склад с маком (который опять же целиком попал в отчеты ФСКН), было возбуждено уголовное дело. Фигурантами этого дела стали: бизнесмен Сергей Шилов, его сын Роман Шилов, помогавший отцу в делах, его брат Владимир Шилов, также имевший отношение к семейному бизнесу, двое оптовиков, Теплов и Котенков, кладовщик Спирин, ну и заведующая химико- аналитической лабораторией Ольга Николаевна Зеленина, которая, озвучив свою научную позицию, «способствовала реализации преступного умысла».

Позже следствие пополнило состав банды, добавив в нее хозяина питерской бакалейной фирмы Сукиасьяна, арендовавшего у Шиловых складские площади, ларечников из Москвы Симоняна и Карапетяна, точно таких же торговцев из Нижнекамска — ​Везоргина, Исоеву и Ишонова. Будто бы эти люди закупали шиловский мак с конкретной целью продавать его наркоманам. В деле появились даже показания наркоманов, которые будто бы покупали мак и готовили из него наркотики. (А показаний пенсионерок, которые покупали мак, чтобы печь из него булки, не появилось.)

Collapse )




Беспредел "правоохранителей"

Минтруда: Русские, если дать им денег, перестанут работать

Министерство труда не желает повышать пособие по безработице даже до размера МРОТ, считая, что люди могут ничего не делать и получать это пособие.


Бесчеловечные взгляды некоторых российских чиновников не перестают удивлять. На этот раз поразил Минтруд. Несмотря на ожидаемую в связи с пенсионной реформой массовую безработицу, когда миллионы людей старшего возраста будут выброшены на улицу, в ведомстве не хотят повышать пособие по безработице даже до размера МРОТ — слишком жирно.

«В размере МРОТ — это, может быть, и многовато, потому что во многих областях, тем более в сельской местности, это сопоставимо со средним заработком. То есть человек может ничего не делать и получать это пособие. Это будет совсем дестимулирующая мера», — цитирует РИА «Новости» слова первого заместителя министра труда и соцзащиты РФ Алексея Вовченко.

По его мнению, населению и так сделали в свое время поблажку. В 2010 году, напомнил он, размер пособий был повышен решением президента сразу в 1,5 раза. Причина — кризис. «И это позволило людям сделать небольшую передышку, потому что увольнения были массовыми в первый год кризиса. Конечно, это помогло», — подчеркнул замминистра.

Он отметим, что сейчас в Минтруде готовят изменения в законодательство о занятости. Будут установлены новые критерии предоставления пособия по безработице и сроки их получения. Это должно повлиять на размер выплат, пообещал Вовченко. Проводя аналогию с пенсионной реформой легко догадаться, что получить пособие станет труднее, а сроки поддержки государства сократятся.

Collapse )