gutsuland (gutsuland) wrote,
gutsuland
gutsuland

Минфин стрижет социальный блок под ноль

Ведомство Антона Силуанова требует пореже госпитализировать и побыстрее выписывать больных из стационара

Минфин опубликовал многостраничный план борьбы за эффективность госрасходов. Никаких определений эффективности в Минфине не придумали и поэтому включили в документ произвольные меры сокращения расходов – причем без всякого обоснования и анализа последствий. Ведомство Антона Силуанова, в частности, предлагает отказаться от активной социальной политики и свести ее к выплатам по нуждаемости. Одновременно Минфин также требует «снизить уровень госпитализации и сократить длительность пребывания в стационаре» – причем уже без всяких разговоров о нуждаемости.

Доклад Минфина о направлениях повышения эффективности расходов был опубликован в пятницу. «Базовая задача – ограничить темпы роста расходов, в том числе на социальные выплаты, зарплаты, госаппарат, и выйти на бездефицитный федеральный бюджет в среднесрочной перспективе», – говорится в материалах.

Общая логика документа проста: если эффект от увеличения расходов не пропорционален расходам, то их нужно  сократить. Например, бюджетные расходы на одного ученика общеобразовательной школы с 2000 по 2014 год в реальном выражении выросли в 4,6 раза. При этом место России в международных рейтингах качества школьного образования с 2000 по 2012 год сильно не улучшилось. Значит, эти расходы неэффективны.

Бедность в России снижалась не так быстро, как росли пенсии. Значит, хватит увеличивать неэффективные расходы на пенсии. И таких примеров на 120 страницах доклада – множество. Особенно подробно описан рост социальных расходов в стране в последние годы. «Если в 2000 году расходы на пенсии и социальные выплаты составляли 7,3% ВВП и 21% расходов бюджетной системы, то в 2014 году – 12,3% ВВП и 32% от совокупных расходов.

Это позволило существенно сократить уровень бедности: доля граждан с доходами ниже прожиточного минимума снизилась с 29% в 2000 году до 11% в 2014 году, средняя пенсия превысила прожиточный минимум пенсионера в 1,7 раза, достигнув 38% средней зарплаты в экономике, – говорится в докладе. – Однако при всей значимости этих результатов в нынешних условиях уже нет возможности прежними темпами наращивать социальные расходы, которые все в большей степени начинают вытеснять расходы, связанные с развитием, и повышать риски раскручивания инфляционной спирали».

Отметим при этом, что ниже в документе говорится о неэффективности расходов на социальную политику, и борьба с бедностью становится уже отрицательным примером. «Несмотря на постоянно растущие бюджетные расходы, уровень бедности населения снижается крайне медленно. По оценке экспертов, среди граждан, получающих социальные выплаты, более 50% не относятся к категории нуждающихся в социальной поддержке. В то же время среди граждан, нуждающихся в такой поддержке, менее 50% получают какие-либо социальные выплаты», – упоминается в докладе. Каких экспертов имеет в виду Минфин и откуда у них такие данные – непонятно.

Впрочем, конкретных расчетов и обоснований предлагаемой экономии в докладе также не приводится. К примеру, в части здравоохранения Минфин предлагает в числе прочего «снизить уровень госпитализации и сократить длительность пребывания в стационаре», а также уменьшить стоимость оказания услуг в сфере здравоохранения в связи с исключением непрофильных услуг. Насколько может в результате ухудшиться качество медуслуг, каков будет реальный экономический эффект от этих мер и будет ли полученная экономия компенсировать потенциальный ущерб – в докладе Минфина об этом не говорится.

Что касается расходов на образование, здесь предлагается реструктурировать сеть государственных вузов и их филиалов с учетом результатов ежегодного мониторинга эффективности. В итоге число федеральных государственных вузов к концу 2016 года может сократиться на 10–12%, а их филиалов – на 20–30% по сравнению с концом 2014 года.

Также в докладе говорится о необходимости перейти на принцип нуждаемости в социальной политике. То есть учитывать не принадлежность граждан к той или иной льготной категории, а уровень их доходов. И снова никаких расчетов, которые могли бы доказать, что положительный эффект от этого урезания будет выше отрицательного. По какому принципу был составлен список сокращений, в чем его внутренняя логика, почему были предложены именно эти способы экономии – неясно.

Между тем результаты подобной непродуманности и просчетов проявляются достаточно быстро. Тут можно вспомнить и неудачный опыт новой акцизной политики – правительство, повышая акцизы на алкоголь, надеялось тем самым увеличить поступления в бюджет. Но вместо этого из-за масштабного ухода производства в тень казна начала терять около 290 млрд руб. ежегодно – такие данные приводила в июне спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко (см. «НГ» от 30.06.15).

Удивительно, но в докладе Минфина почти нет упоминаний о бюджетной поддержке госкомпаний и госкорпораций. Ведь именно за счет уменьшения отчислений в бюджет наши госкомпании тратят деньги на такие проекты, как «Южный коридор», неудавшийся «Южный поток» или подвисший «Турецкий поток». Видимо, эти расходы считаются оправданными и эффективными. Но аргументов, почему их необходимо оставить, также нигде не приводится.

Вместо этого говорится о необходимости «обеспечить сбалансированное распределение имеющихся бюджетных ресурсов между текущими (как правило, социальными) расходами и расходами на развитие».

Впрочем, желание Минфина урезать индексацию социальных выплат в следующем году было более или менее обосновано. «По оценкам Минфина, сохранение действующего в настоящее время механизма «автоматической» индексации основных социальных выплат на уровень инфляции потребует сокращения расходов федерального бюджета (за исключением «защищенных») дополнительно к уже проведенному в текущем году сокращению на 10%, еще почти на 8% в 2016-м, на 14% в 2017-м и на 20% в 2018 году. Это еще более ухудшит структуру расходов федерального бюджета, усложнит достижение целей бюджетной политики», – говорится в докладе.

«В сокращении социальных расходов нет ничего удивительного – у тех, кто отстаивает те или иные расходы, разная лоббистская сила. И социальные расходы оказывается проще сократить, чем расходы на оборону или какие-то мегапроекты. Хотя у нас есть формально и вице-премьеры, и министры, которые отвечают за социалку, но с точки зрения лоббистского потенциала они проигрывают тем, кто отвечает за другие направления. Социальный блок у нас не самый сильный», – говорит директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев.

Эксперт также добавил, что социальные обязательства правительства были во многом привязаны к майским указам, которые уже не выполняются, – «а раз все равно будет невыполнение, то можно и еще сократить». Кроме того, ситуация зачастую по-прежнему представляется так, что кризис скоро закончится, а значит, можно какое-то недолгое время перетерпеть с низкими расходами на социалку. «В то же время в части крупных инвестпроектов, того же чемпионата мира по футболу, обещания совсем другие, и их откладывать нельзя. Такая логика», – поясняет Николаев.

Между тем эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ) уже отметили «обострение конкуренции за ресурсы между социальным и силовым блоками». Эту борьбу в ВШЭ назвали самым серьезным вызовом социальной стабильности с середины нулевых годов.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments