gutsuland (gutsuland) wrote,
gutsuland
gutsuland

Право на тумблер, или Патриотизм против свободы


В начале июня, спустя ровно два года с начала скандала вокруг разоблачений Эдварда Сноудена, должен наконец решиться вопрос о праве АНБ перехватывать и хранить данные о телефонных звонках граждан. В июне истекает срок действия положений (прежде всего речь идет о пункте 215) «Патриотического акта», пользуясь которыми спецслужбы получали право бесконтрольно слушать телефоны и читать переписку в интернете. На смену этим положениям должен прийти «Закон о свободе», согласно которому АНБ сможет прослушивать телефоны лишь с санкции суда. В середине мая апелляционный суд Нью-Йорка признал превышение прав со стороны АНБ. «Закон о свободе», принятие которого может означать серьезную реформу спецслужб и победу гражданского общества, одобрен палатой представителей, но пока блокируется республиканским большинством сената. Решающее заседание пройдет 31 мая. Если закон не будет принят, а сенат не проголосует за продление действия пункта 215, АНБ лишится прежних возможностей, не получив ничего взамен, – этот вариант в целом устраивает сторонников ограничения прав спецслужб (преимущественно демократов) и не устраивает их противников (преимущественно республиканцев).

Тема прослушки телефонов и чтения интернет-сообщений граждан емко описывает драму взаимоотношений спецслужб и общества. Сравнение этих процессов в США и России иллюстрирует и состояние общества в этих странах, и зрелость политической системы.

Согласно американскому закону о прослушивании СALEA (или европейскому телекоммуникационному стандарту ETSI) спецслужба получает судебный ордер, по предъявлении которого оператор связи предоставляет необходимые данные, и только их. Вся интрига вокруг АНБ связана с тем, что общество вдруг выяснило, что как минимум с 2006 г. разведка следит за ним без специальных судебных разрешений – эту возможность спецслужбы получили, излишне широко толкуя тот самый пункт 215 «Патриотического акта».

По российскому закону об оперативно-розыскной деятельности ограничение тайны переписки также возможно только с санкции суда. Однако возможность бесконтрольного доступа к данным граждан заложена на техническом уровне. Российская система технических средств прослушки телефонов и контроля интернет-трафика (СОРМ) выстроена и регламентирована таким образом, что соответствующая аппаратура устанавливается у каждого оператора и провайдера. Подключение ими СОРМ (причем за свой счет) – необходимое условие получения лицензии. Провайдер не имеет доступа к включению системы, она включается местными управлениями ФСБ. Как сказано в одной из работ, посвященных сравнению российского алгоритма и его западных аналогов, «данная особенность, с точки зрения спецслужбы, значительно повышает ее оперативность <...> так как нет необходимости дополнительно запрашивать через суд (как в CALEA или ETSI) любое изменение в параметрах СОРМ для определенного абонента, что позволяет экономить большое количество административных, временных и людских ресурсов» (Елагин В. С., Гольдштейн Б. С. Законный перехват сообщений: подходы ETSI, CALEA и СОРМ // Вестник связи. М., 2007). СОРМ развивается вслед за интернетом, сейчас вводится в строй третья версия системы, которая предполагает внедрение «глубокой фильтрации» контента (технологии DPI), позволяющей не только определять внешние характеристики контента, но и заглядывать внутрь пакетов данных.

Ситуация, когда спецслужбы обладают технической возможностью включать прослушку по своему усмотрению, а внешний контроль отсутствует, неизбежно приводит к злоупотреблениям. По словам юристов, судьи штампуют разрешения, не требуя для этого реальных обоснований, нередко необходимые имена пользователей или номера телефонов добавляются в судебный ордер постфактум. Кроме того, спецслужбы крайне широко толкуют право в исключительных случаях получать санкцию суда постфактум. О принципиальности судов косвенно свидетельствует статистика. По данным судебного департамента Верховного суда, в 2013 г. из 420 000 ходатайств об ограничении конституционных прав граждан на тайну связи (переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений) было удовлетворено 416 000, а в 2014 г. из 513 000 – 509 000.

В России защита обществом своих прав на контроль за спецслужбами свелась фактически к единичным искам. В 2000 г. петербургский журналист Павел Нетупский подал в суд на Минсвязи и Минюст, требуя признать незаконными ряд ведомственных писем и приказов. Верховный суд отменил положение, освобождавшее следственные органы от необходимости предъявлять операторам решение суда и сообщать имена абонентов, однако не обязал их это делать. На практике операторы не могут требовать такого разрешения, потому что это воспринимается как допуск к гостайне. Наличие у спецслужб технической возможности бесконтрольно включать прослушку оспаривает в суде с 2003 г. петербургский журналист и правозащитник Роман Захаров. Он требует отобрать у спецслужб «тумблеры» прослушки и передать их операторам. Российский суд не признал Захарова потерпевшим, не найдя доказательств прослушивания именно его телефона, и отказал в иске, после чего тот обратился в ЕСПЧ. В сентябре прошлого года дело было заслушано на большой палате ЕСПЧ, как имеющее особое правовое значение. Решение по нему пока не вынесено.

О том, что вопрос о «праве на тумблер» ключевой, свидетельствует вполне независимый пример Грузии, драматическая судьба тамошнего закона об электронных коммуникациях, определяющего порядок доступа спецслужб к электронной переписке граждан. По мнению парламентского большинства, «тумблер» должен находиться в руках спецслужб, а президент, парламентская оппозиция и правозащитники настаивают на модели «двух ключей», при которой МВД и общественные контролирующие органы не имеют возможности действовать независимо друг от друга. Закон обсуждался в парламенте с мая по ноябрь прошлого года, после принятия президент тут же наложил на него вето, на следующий день парламент преодолел вето и закон был подписан. В начале 2015 г. закон был опротестован в конституционном суде Грузии. Если суд признает противоречие конституции, парламент будет вынужден вернуться к вопросу о «двух ключах».

Спецслужба любого государства по определению борется за максимальную неподконтрольность обществу и за максимальный контроль со своей стороны. Вопрос наличия «двух ключей», лишения спецслужб монополии на прослушку и постановки их действий под контроль общества – лакмусовая бумажка зрелости той или иной политической системы. И в США, и в России его решение зависит от того, насколько общество готово отстаивать свои права. Если в США и Грузии борьба идет на уровне не только правозащитников и общественных активистов, но и парламента и президента, то в России государство и спецслужбы выступают единым фронтом, а интересы общества отстаивают одиночки.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments