gutsuland (gutsuland) wrote,
gutsuland
gutsuland

Среднего не дано. В России растет пропасть между богатыми и бедными

Реальные доходы россиян в декабре упали на 7,3%. А за весь нынешний год, по прогнозам, снизятся еще на десяток процентов. Экономика стагнирует, общество беднеет, а средний класс (это, по разным оценкам, около 20% населения) стремительно тает. В то же время наиболее богатые соотечественники неплохо себя чувствуют и в кризис. Эксперты бьют тревогу: никогда еще в постсоветской России не было столь вопиющего социального расслоения. На сегодняшний день, согласно так называемому децильному коэффициенту фондов, 10% наиболее обеспеченных граждан в 16,8 раза богаче 10% малоимущих.

Эту цифру приводит Росстат. Она более чем в 1,6 раза превышает максимально допустимые значения, рекомендованные ООН, и соответствует уровню слаборазвитых стран Юго-Восточной Азии и «банановых республик» африканского континента. Но есть и неофициальные оценки. С учетом скрытых доходов, прибылей от незаконной предпринимательской деятельности, а также коррупционных поборов разрыв вполне может достигать 40–50 раз, если не больше.
В принципе, эта проблема характерна не только для России. На недавнем Давосском форуме проблема имущественного неравенства была признана едва ли самой актуальной среди 50 глобальных рисков – как фактор политической нестабильности. Когда коэффициент фондов превышает отметку в 10 пунктов, появляются реальные предпосылки к беспорядкам. Кроме того, любая страна в такой ситуации не способна нормально развиваться – формировать внутренний рынок, внутренний спрос на передовые технологии.

Согласно исследованию международной компании Oxfam, сегодня 1% самых состоятельных людей на планете владеют 48% мирового богатства.

Для уменьшения разрыва между богатыми и бедными Oxfam предлагает целую систему мер: равное распределение налогового давления, уменьшение налогообложения труда и потребления; инвестиции в бесплатную медицину и образование, жесткие меры против уклонения от налогов крупными корпорациями и богачами, поддержание защиты бедных, включая гарантированный минимум доходов.

Эти предложения адресованы не частным лицам, а государственным властям, администрациям. Включая российские. Но прислушаются ли к ним наши высшие чиновники?

Компания Boston Consulting Group в ежегодном отчете «Global Wealth» сообщает, что Россия занимает пятое место в мире по количеству домохозяйств-ультрамиллионеров (финансовое состояние более 100 млн. долларов). В нашей стране BCG насчитала их 536. По числу же резидентов, владеющих капиталом в миллион долларов или чуть больше, Россия – 13-я: таких домохозяйств у нас набралось 213 тысяч (в США – 7,135 млн., в Китае – 2,378 млн., в Японии – 1,240 млн.).

По оценке директора Всероссийского центра уровня жизни Вячеслава Бобкова, миллионеры – это те, кто сумел организовать бизнес в конкурентной среде, а миллиардеры в значительной мере паразитируют на природных ресурсах, ренте, монополии: «Дефицит миллионеров – не только экономический, но и социальный изъян: миллиардеры, в отличие от миллионеров, более оторваны от правил игры, от общего развития страны».

«Россия заслужила больше миллионеров, чем имеет, – сказал «НИ» директор Института экономики РАН Руслан Гринберг. – Но она не выдержит такого количества сверхбогачей. Все эти капиталы созданы путем перехвата советского наследия, приватизации «закромов родины», которые ранее распределялись, хоть и с издержками, на 280 миллионов жителей страны. Миллиардеры у нас вышли из 90-х годов, когда экономика скукожилась наполовину».


Источник: Росстат
shadow Относящийся к России коэффициент фондов Руслан Гринберг назвал «скандальным показателем»: «Для современной европейской страны разрыв почти в 17 раз никуда не годится. У нас асоциальный капитализм, да еще с феодальной окраской, настоящее господство несправедливости. Наше плутократическое государство никак не озабочено этой проблемой. Это первый ключевой момент – нравственный. Другой же напрямую связан с экономикой. Бедняки не предъявляют спроса ни на какие товары. У нас половина населения ограничивается тремя позициями: питание, ЖКХ и лекарства. Сейчас импорт будет дорожать, а своей продукции нет».

Эксперт отмечает, что в период кризиса надо увеличивать государственные расходы (а не снижать, как в России) и доходы граждан: «Рыночную экономику, если она в рецессии, выводят из этого состояния через лишнюю ликвидность. Великий экономист Джон Мейнард Кейнс предлагал в свое время для преодоления кризиса строить в Европе пирамиды наподобие египетских. Так создаются рабочие места, растут доходы, появляется желание идти в магазины. Так раскручивается спрос».

Новейшая эпоха породила в России «новых бедных» – класс, чей портрет обрисован в докладе председателя комиссии Общественной палаты по вопросам социального развития Александры Очировой. Это люди трудоспособного возраста, занятые в низкооплачиваемой бюджетной сфере, это обитатели обнищавших моногородов, депрессивных регионов, крепко привязанные к месту квартирой и пропиской. Для «новых бедных» закрыты все социальные лифты. Например, доступ к качественному образованию, который сегодня в России социально сегрегирован как нигде: только для богатых и только за большие деньги. Возникает порочный круг: зажиточные семьи могут направлять детей в лучшие мировые образовательные учреждения, соответственно, потом те, устроившись на работу, будут получать более высокий доход.

Имущественная дифференциация подпитывается массой факторов. Один из них – минимальный размер оплаты труда (МРОТ), равный с 1 января 2015 года 5865 рублям. Многие работодатели совершенно спокойно, назначая жалованье своим сотрудникам, ориентируются на МРОТ. Иначе чем объяснить, что пятая часть аграриев и учителей, почти столько же коммунальщиков и медиков трудятся за зарплату ниже прожиточного минимума, составляющего ныне 8192 рубля?

Как заметил в комментарии для «НИ» директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев, высокое расслоение по доходам не только демотивирует людей, отражается на производительности труда, на предпринимательской активности в целом, но и повышает риски разного рода социальных катаклизмов.

«Проблему обостряет неэффективность корпоративного управления, – говорит эксперт. – Многие отечественные топ-менеджеры и собственники ведут себя, как временщики, руководствуясь принципом «сейчас урвать, а там поглядим». Впрочем, винить их во всем не стоит: свою долю ответственности за положение вещей несет государство. Оно имело возможность перераспределить доходы, получаемые бюджетом от высоких цен на сырье, в пользу бедных слоев, но не сделало этого». Еще одна причина столь огромного разрыва между богатыми и бедными, по мнению г-на Николаева, – наличие плоской шкалы подоходного налога.

По оценке старшего научного сотрудника Института экономической политики им. Гайдара Сергея Жаворонкова, нынешнее удручающее расслоение общества в немалой степени обусловлено тем, что за последние пять лет доля государственного присутствия в экономике выросла с 40% до 50% ВВП.

«Это очень много, – констатирует собеседник «НИ». – Частный бизнес становится неконкурентоспособным по сравнению с госкомпаниями, которые пользуются множеством привилегий, прямыми дотациями в сотни миллиардов рублей». Эксперт напоминает также, что наиболее резонансные случаи слияний и поглощений последних лет происходили в интересах госкорпораций и госбанков. Это и порождало неравенство, которое транслировалось по цепочке вниз, к малому бизнесу, который продолжает разоряться. «Соответственно, те, кто вчера относился к среднему классу, сегодня пополняют ряды в лучшем случае рядовых наемных работников, в худшем – безработных», – утверждает г-н Жаворонков.

Между тем механизмы перераспределения доходов от богатых к бедным, конечно, есть. Например, помимо введения прогрессивной шкалы (чем больше доход, тем выше налог), можно ввести налог на роскошь. Однако подобные инициативы никакого понимания, по крайней мере пока, у законодателей не встречают. Проявляя трогательную заботу о номенклатурно-олигархическом слое, власть отметает любые варианты изменения налоговой системы, предполагающие хоть как-то увеличить фискальную нагрузку на эту часть общества. «Застойное богатство» и «застойная бедность» – уже не тенденции, а трагические закономерности. Не оценка момента, а глубокий диагноз.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments