gutsuland (gutsuland) wrote,
gutsuland
gutsuland

О курсе рубля, партии и правительства

Еще никто не пытался в XXI веке выдернуть страну из глобальной экономики и погрузить в автохтонную «идентичность»

Россия испытала сильнейший обвал национальной валюты с приснопамятного 1998 года.

По этому поводу меня часто спрашивают: «Что, уже дефолт?» И я обычно отвечаю, что нет, потому что с технической точки зрения дефолт — это невозможность государства обслуживать внешний долг, а эта перспектива пока не просматривается. Долг у нас низкий и резервов достаточно.

Но мои собеседники, не искушенные в экономике, обычно используют дефолт в качестве эвфемизма, заменяющего слово, которое в газете печатать нельзя. В этом смысле «дефолт» действительно наступил.

Доля внешней торговли в структуре ВВП — примерно половина. Это не только про нефть, газ, металлы и лес. Как и не только про айфоны и хамон (белорусский, конечно же). Есть несколько индустрий, которые составляют в последние годы неотъемлемую инфраструктуру нашего бытия, но едва ли выдержат «колебания курса».

Международный туризм. Все расчеты в долларах и евро. Спрос сокращается, цены по-хорошему нужно удваивать. Связанная индустрия — авиаперевозки. За последнюю неделю средняя стоимость авиабилета подорожала на 12,5%. Подчеркну — речь идет даже о перелетах внутри страны. Потому что авиакомпании платят за лизинг самолетов, их техническое обслуживание, а также по части кредитов в долларах и евро. Я не знаю, сколько в стране останется авиакомпаний, кроме «Аэрофлота», да и тот вытянет главным образом благодаря «роялти» в твердой валюте, которую он по советским еще соглашениям получает за пролет иностранных компаний над российскими просторами.

Связь, включая фиксированную, мобильную и наш любимый интернет, в значительной степени продукт иностранного производства. Наши компании покупают трафик у глобальных игроков, и теперь это очень дорого.

На федеральных каналах — три классических формата шоу: про еду, про ремонт и про шмотки. С едой понятно, стройматериалы, даже те, что производятся на территории России, состоят из импортных компонентов. А вот что мы будем носить, совсем непонятно: одежда у нас или непосредственно импортная, или из импортных тканей, не говоря уже о фурнитуре. Телевизор-то выкрутится, конечно: щи да каша, лубяная избушка, лапти, кокошник. Но, сдается мне, пипл все же хочет кушать, нормально одеваться и клеить на стены нечто отличное от старых газет.

И совсем драматичная ситуация — с лекарствами. Расфасовка у нас налажена, хотя далеко не по всем позициям, а вот сырье, основа — практически все зарубежного производства. К чему приводит экономия на необходимых таблетках, понятно: в лучшем случае — к еще более жесткой экономии на всем остальном.

В общем, в ближайшем будущем, которое уже наступило, мы столкнемся с резким падением уровня жизни. Мы все — начиная от верхнего среднего класса и заканчивая малообеспеченными (о слезах богатых разговор интересный, но отдельный).

Понятно, что это приведет не только к сугубо экономическим, но и к социально-политическим последствиям. Раздолье для радикальных лозунгов, что левого (взять все и поделить), что правого (во всем виноваты масоны) розлива.

Вот к этому власти готовятся, у них по традиции три союзника: телевизор, внутренние войска и регулярная армия. Может, от «цветных» неприятностей они режимы и спасают. Но настоящие революции, как известно, делают люди, обычно сытые, но которых три дня не кормили. Вспомните хоть Францию времен Людовика, хоть поздний СССР.

Вызовы слишком серьезные, а реакция власти и в первую очередь президента на них вялая и неадекватная.

Что делает Владимир Путин? Берет калькулятор и считает доходы бюджета, которые благодаря девальвации не падают даже на фоне обвала нефтяных котировок. Но у денег ведь есть не только номинал, но и покупательная способность, и если она падает, денег становится реально меньше, что бы и в каком количестве ни звенело и ни шуршало в кошельках.

Что делает правительство? Повышает налоговую нагрузку, особенно на малый бизнес, который при такой пляске курсов и сам бы вымер через полгода. Запрещает импорт еды. Строит мост в Крым.

Что делает Центробанк? Бережет резервы, чтобы из них при необходимости подкармливать госкомпании, и таргетирует инфляцию, которая возвращается в область двузначных цифр.

Это не технические ошибки, это идеология. Прямо сейчас мы наблюдаем попытку в XXI веке выдернуть страну из глобального контекста в какую-то автохтонную «идентичность». В прошлом веке это сделал Иран, но после смены режима. Наш эксперимент продолжается.

Алексей Полухин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments