gutsuland (gutsuland) wrote,
gutsuland
gutsuland

Россия: борьба с инакомыслием 2.0

Президент России Владимир Путин подписал закон, вводящий уголовную ответственность за призывы к экстремизму в Интернете, а также за финансирование экстремистской деятельности. Текст закона, который был окончательно принят Госдумой в мае 2014 года, размещен на официальном портале правовой информации.

Эксперты пока не знают, как власти будут применять новые законодательные инструменты. Александр Верховский, директор информационно-аналитического центра «СОВА», считает, что и до внесения поправок у российских правоохранительных органов не было проблем в возбуждении уголовных дел за экстремизм. Представитель российской «Пиратской партии» Павел Рассудов, в свою очередь, отмечает, что целью поправок является борьба с инакомыслием в Интернете.

Закон дополнил статьи 280 («публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») и 282 («возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») Уголовного кодекса (УК) частями, касающимися Интернета. Отныне за публичные призывы к экстремизму в Интернете предусматривается наказание в виде принудительных работ или лишения свободы сроком до пяти лет, а по 282 статье УК – от штрафа в размере до 300 тысяч рублей до лишения свободы сроком до четырех лет.

Закон также ввел в УК новую статью за финансирование экстремизма. Максимальная санкция по новой статье предусматривает шесть лет лишения свободы в том случае, если преступление совершено с использованием служебного положения. Минимальное наказание предусматривает штраф от 300 до 500 тысяч рублей. Виновный сможет избежать уголовной ответственности, если поможет предотвратить или пресечь финансируемое им преступление, а также в случае пресечения деятельности поддерживаемого экстремистского сообщества.

Арест за «репост»

«Репост» в социальных сетях может стать поводом для возбуждения уголовного дела. Например, в январе 2014 года правоохранительными органами был задержан доцент философского факультета МГУ им. Ломоносова за «репост» публикации ныне закрытого сообщества в социальной сети «ВКонтакте».

По словам Верховского, с точки зрения российского законодательства «репост» в социальной сети ничем не отличается от собственной публикации.

«Автор может оговорить, что не согласен с содержанием публикации, которую он "репостнул", но закон определяет "репост" даже не как цитату, а как полностью воспроизведенный текст», – говорит Верховский.

Несмотря на активную законодательную работу в части «совершенствования» законодательной базы, в частности, принятие пакета «антитеррористических» законов, определение экстремизма до сих пор остается чрезвычайно широким, замечает директор центра «СОВА».

«Попыток сузить трактовку экстремизма со стороны законодателей не было», – резюмировал Верховский.

Борьба с инакомыслием 2.0

Российские власти воспринимают Интернет как параллельную реальность, считает Павел Рассудов.

«Россия, вступившая в конфронтацию с Западом, пытается найти дополнительные инструменты для борьбы с инакомыслием внутри страны. Эти инструменты создаются для удержания власти, а не для борьбы с террористами», –сказал Рассудов Русской службе «Голоса Америки».

По его словам, экстремистами российские власти считают не лиц, применяющих насилие, а людей, которые имеют отличную от общепринятой точку зрения.

«До 2011 года в Интернете можно было относительно свободно высказываться, хотя тогда уже существовали законы, по которым людей можно было привлечь к ответственности. Сегодня активистам следует прибегать к средствам минимизации и высказывать свою точку зрения безлично», – констатировал Рассудов.

Комментарий американских экспертов

По словам президента международной правозащитной организации Freedom House Дэвида Крамера, принятие подобного закона не стало для него сюрпризом. Новое законодательство, убежден правозащитник, в очередной раз лишь доказало приверженность Путина борьбе с инакомыслием в его стране.

«В последнее время мы все чаще наблюдали за тем, как Кремль и его марионеточный парламент оказывают давление на интернет-пользователей в рамках своей всеобщей кампании по закручиванию гаек в отношении гражданского общества, критиков режима и оппозиции. То, что включает в себя понятие "экстремизм", будут определять российские власти, однако теперь обвинения в экстремизме можно с легкостью предъявить тем, кто несимпатичен режиму. Ситуация с правами человека в России становится все более ужасной с каждым днем. Забавно, что в то время как Путин выражает беспокойство по поводу судеб россиян в Украине, он ежедневно демонстрирует презрение в отношении прав сограждан в самой России», – отметил Крамер в комментарии «Голосу Америки».

Директор Евразийской программы в Международном республиканском институте Стивен Никс разделяет оценки главы Freedom House, заявляя, что новые законы по давлению на СМИ и блогеров не выпадают из общей картины того, как российские власти сегодня контролируют общество. Кроме того, эксперт связывает разработку и принятие закона об экстремизме с событиями в Украине.

«Этот закон также стал завершительным элементом плана Путина, над которым он работал долгое время. О законе стали поговаривать как раз-таки со времен второго Майдана. Закон стал прямой реакцией на испытываемый Кремлем страх по поводу подъема демократии в Украине. Именно в то время Госдума начала работу над этим законопроектом. Поэтому я убежден, что эти события взаимосвязаны», – сказал Стивен Никс.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments