gutsuland (gutsuland) wrote,
gutsuland
gutsuland

А если розгами?

Репрессивные законы не вызывают отторжения у большинства россиян

Более половины жителей страны поддерживают всевозможные запретительные законы, принятые российской властью за последние несколько лет, сообщают «Ведомости».

По просьбе издания социологи «Левада-центра» включили в стандартный опросник вопросы об отношении наших граждан к принятым Госдумой в 2012-1013 годах законам, ужесточающим санкции и вводящим различные запреты в общественной сфере.

Принятие этих законов депутатами нижней палаты парламента с последующим, как напоминают эксперты, практически автоматическим утверждением Советом Федерации и подписанием президентом, стало предметом жесткой дискуссии в СМИ и интернете. Госдуму, поставившую подобное законотворчество фактически на поток, стали называть «взбесившимся принтером».

Между тем, исследование общественного мнения показало, что наши граждане в большинстве либо одобряют запретительные инициативы властей, либо относятся к ним равнодушно.

Наибольшее число поклонников - у «антигейского» закона: его одобряют 68%, из них 43% - «определенно «за». Против только 7%. Большинство одобряет и защиту чувств верующих: 55%. Против - 9%. Чуть меньше нравятся ограничения в интернете: 44% против 18%. Меньше всего понятен населению закон об «иностранных агентах»: 57% затруднились ответить, 35% одобряют, 8% - против. Самым непопулярным законом стала норма об ужесточении ответственности за проведение митингов. В ее поддержку высказались 33% опрошенных, 24% выступили против. При этом в Москве против этого закона выступили 48% респондентов.

Комментируя результаты опроса, замдиректора «Левада-центра» Алексей Гражданкин отметил, что основная часть населения консервативна и поддерживает репрессивные меры, видя в них единственную гарантию порядка.

Ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения Элла Панеях дает другое объяснение этому общественному мазохизму:

- Коллеги из «Левада-Центра» очень любят задавать вопросы, на которые у людей вообще нет обдуманного и осмысленного ответа. Ни один из этих законов не принимался с большой общественной дискуссией. Ни у сторонников, ни у противников не было никаких шансов озвучить широкой аудитории (вот той публике, которая попадает в опросы) свои позиции. И дело не только в том, что такой возможности не было у противников законов. Поскольку нет дискуссии, поскольку возражения не слышны, то и у тех, которые вносили эти законы, не было никакого стимула понятными словами объяснить рядовому обывателю, чего они в результате хотят добиться. В связи с этим спрашивать людей о чем-то, что не отражается на их повседневной, обыденной жизни, о чем-то, о чем они формируют свое мнение, просто сталкиваясь с этим ежедневно, бессмысленно.

Вот спросите людей, к примеру, можно ли пиво в ларьках продавать? У них сразу про это без всякой общественной дискуссии будет свое обоснованное мнение. Потому что кому-то хочется покупать пиво близко к дому, а кому-то, понятно, хочется, чтобы люди с пивом не сидели вокруг каждой остановки. И это все – это их непосредственная жизнь. Но вот вы спрашиваете у людей: «Надо ли защищать чувства верующих?» У них в повседневной жизни (у подавляющего большинства) нет ничего, что совмещается с этим законом. Они не слышали его изложения понятным языком. И, естественно, никто не сидит и не читает эти законы. Они не знают, зачем это принимали. Не знают всех аргументов тех, кто считает, что принимать было нельзя.



«СП»: - Тем не менее, большинство такие законы все-таки одобряют…

- Да. Но в этой ситуации цена одобрения или неодобрения, как показателя настроения людей, очень-очень низкая. Эти ответы просто отражают готовность людей согласиться с тем, как называются конкретные законы. А поскольку название закона тоже написано не на их обыденном языке… Ну – закон, ну, принят,… Значит, наверное, хороший. Запрещает что-то, что нам может не нравиться. Одобряем… Не надо такие опросы проводить – вот, что я хочу сказать.

«СП»: - То есть, результаты эти не объясняются тем, что гражданская активность общества дошла до крайней нижней точки?

- Результаты таких опросов, я думаю, никак не отвечают на вопрос об активности или пассивности граждан. Когда тот же «Левада-центр» спрашивает людей, а готовы ли они за свои убеждения выйти на митинг, то довольно приличное количество говорит: «Да, готовы». Но, понимаете, таких «готовых» никогда не бывает 70% общества. В данном случае, почему эти законы не вызывают отторжения? Да, просто не являются какой-то важной частью в жизни большинства людей - вот и все. Это не опрос про пассивность. Даже не опрос про агрессию и готовность защищать. Это просто опрос об отношении к чему-то, неизвестно чему, на который люди отвечают так, как им свойственно отвечать на вопросы по безразличным им темам.

Руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Василий Колташов, напротив, считает, что полученные социологами данные свидетельствуют, насколько наши люди пассивные и насколько они далеки от общественной жизни, как таковой:

- Остановлюсь подробно на каждом упомянутом законе. Что касается сексуальных меньшинства, к примеру, то о них большинство россиян имеет представление как об инопланетянах. И поскольку все, что связано с инопланетянами, кажется людям ненормальным, противоречащим устоявшимся нормам отношений, нормам патриархальных отношений, в каком-то смысле, то они, конечно, относятся к этой проблематике, к этому явлению крайне настороженно. Но это не означает, что они поддерживают репрессивные практики. Скорее, лишь опасаются, как бы в России не стало, как в Европе. Как в Европе, которую они представляют из репортажей ведущих российских телеканалов, – с бурными шествиями представителей сексуальных меньшинств. Про митинги скажу: большинство населения никогда не принимало участие в подготовке и организации массовых акций и вообще не имеют представления о том, как они проводятся за границей. Этот опыт, который был очень развит в начале ХХ века – он утерян. И утерян в результате доступности «растительного» образа жизни в российском обществе.

С интернетом все тоже довольно сложно. Для молодежи, для среднего возраста, для мало-мальски образованных групп населению, получивших хотя бы среднее образование, этот закон абсолютно неприемлем. Компьютеризация у нас находится на очень высоком уровне – она очень широко прошла по России, и очень легко была воспринята. В отличие, даже от некоторых европейских стран, таких, как Греция, например, где общество достаточно консервативно восприняло компьютеры и очень медленно их осваивало. Но в то же время и у части наших людей старшей возрастной группы, в основном, с компьютерами связана масса мифов. В частности, о том, что интернет, развращает и разлагает.

Такое восприятие вполне отражается в одобрении закона против интернета - именно против свободы обмена информацией. Потому что большинство людей не только не понимают, что это за информация, но и как осуществляется этот обмен. Они просто очень-очень далеки от всего этого. И в силу того, что они еще и достаточно пассивны социально, от них не стоит ожидать ни бурных протестов, если эти законы вдруг будут отменены, ни бурной поддержки этих законов. Есть более серьезная проблема…

«СП»: - Поясните…

- Наше население проигнорировало куда более важные законы. Фактическую ликвидацию Академии наук и всей научной системы страны, например. Потому что ее демонтаж запущен. Несмотря на то, что ученые сплотились и выступили с протестами, они не были поддержаны обществом. Общество просто проигнорировало это, как нечто его не касающееся. И это признак как раз «растительного» бытия. Такого вот существования в особом внутреннем мире, в который… Ну, не хочется, чтобы вторгались сексуальные меньшинства, ну, и не хочется, чтобы надругались над верой. Потому что религия - она ведь тоже воспринимается людьми, как способ какого-то убежища.

Вот таким убежищем для российского обывателя никогда не станет общественная жизнь. Он просто испытывает ужас перед общественной жизнью. Я наблюдал в Греции, какими глазами наши туристы смотрели на огромную профсоюзную демонстрацию. Они были поражены: а зачем эти люди вообще что-то делают, зачем выходят куда-то и что-то предпринимают? То есть, у россиян пока отсутствует такой элемент, как понимание своих коллективных интересов. И результаты опросов это доказывают. Наши граждане смотрят на все эти проблемы и эти движения властей не с точки зрения каких-то общих проблем, а с точки зрения того, как это касается меня лично.

«СП»: - Так и будем дальше жить: каждый в своих рамках?

- Дело в том, что на старых рельсах Россия развиваться не может. Но поскольку экономика становится все больше консервативной, то появляется все больше и больше реакционных законов. Я хочу сказать, что у этой политики есть пик. И мы можем увидеть его на примере таких стран, как Пакистан, к примеру. Где убивают врачей и учителей, чтобы, собственно, учителя никого не учили и не сеяли никаких сомнения. Убивают врачей, чтобы просто сбить рост рождаемости, чтобы дети умирали больше. То есть, степень падения в пропасть неолиберальной, неоконсервативной экономики очень глубока.





Короче, ЖОПА ... дружным стадом катимся к маразму ... при этом радостно подставляя задницу под кнут ...
Что то напоминает старый анекдот - Встречаются два руководителя один другому говорит: "Ты своим платишь? Нет! ..А ты?.. Тоже нет. А на работу ходят?.. Да, ходят. А твои? Тоже.... А может с них плату за вход брать? .. Давай попробуем. ..Через неделю встречаются. Ну как? Все равно ходят... А твои? Тоже ходят. Только они в понедельник приходят, а в пятницу уходят - экономят, сволочи!!!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments