gutsuland (gutsuland) wrote,
gutsuland
gutsuland

Народ, деньги есть? А если найду?

Экспроприация пенсий показала истинное лицо нашей власти

В нашу жизнь, вслед за дремучестью «иностранного агентства», мигрантофобией-ксенофобией, нетерпимостью к меньшинствам и единым учебником истории, возвращается еще одно понятие из далекого прошлого — экспроприация. Речь идет о пенсионных накоплениях.

Как известно, сейчас обязательные накопительные счета открыты у каждого работника, кто родился в 1967 году и позже. Работодатель отчисляет туда 6% от индивидуальной зарплаты. Обладатель такого счета может распорядиться о переводе этих денег в одну из частных управляющих компаний или негосударственный пенсионный фонд. Если человек не делает этого, попадая в категорию т.н. молчунов, то его накопления уходят ВЭБу — государственной управляющей компании. Но в любом случае эти средства инвестируются (в банковские депозиты, ценные бумаги и т.д.), принося доход.

Можно спорить о плюсах и минусах обязательного накопительного элемента — есть и те и другие. Но за чисто фискальными аргументами не надо забывать главное: у работников среднего и особенно молодого возраста появилась возможность хотя бы в небольшой степени повлиять на размер будущей пенсии. Это могло бы стать очень важным ростком нового экономического поведения российского человека, уходом от традиций патернализма и тотальной зависимости от государства. Ведь весь уклад жизни XXI века строится на свободе личности, в т.ч. и в отношении конструирования собственного будущего.

Но, видно, совсем плохи дела у нашего государства, раз оно пытается наложить лапу на эти накопительные счета, причем делает это вероломно и бесцеремонно.


Сначала всплыла идея вместо 6%, отчисляемых в том числе и в пользу «молчунов», сделать обязательными только 2%, а оставшиеся 4% сохранить только в отношении тех, кто напишет заявление о выборе частной управляющей компании или негосударственного пенсионного фонда. В этом замысле уже проглядывало иезуитство: ведь 2%, остающиеся у «молчунов», не создают сколько-нибудь значимой прибавки к будущей пенсии. Поэтому можно через короткое время торжествующе объявить: а зачем вообще нужна эта накопительная часть, если она практически не влияет на размер пенсии? И потом прикрыть вообще все, что с этим связано, в т.ч. и 6% тех, кто сделал осознанный выбор.

Но события меняются с калейдоскопической быстротой, скорость которой, похоже, пропорциональна ухудшению ситуации с бюджетом. Не реализовав (но объявив) проект «4+2», перестроились на ходу и перешли к формуле «6+0».

Что это значит?

Те, кто остался «молчуном», вообще лишаются обязательной накопительной части — ни о каких 2% речь уже не идет. Естественно, что Пенсионный фонд получает дополнительные доходы для распределения в пользу нынешних пенсионеров, а Минфин сокращает на эту сумму ему свой трансферт и тем самым снижает бюджетные расходы по статье «социальная политика».

Вот в чем собака зарыта!

Но только-только все бросились обсуждать эту новацию, как происходит еще один резкий поворот. В четверг, 3 октября, правительство срочно одобрило законопроект, согласно которому в общий котел Пенсионного фонда уйдут (безвозвратно!) все те деньги, которые 20 миллионов человек в 2013 году распорядились перевести в частные управляющие компании и негосударственные пенсионные фонды. А это более 200 миллиардов рублей! И снова Минфин именно на эту сумму снижает свою помощь Пенсионному фонду.

Но и это не все. Кому-то в голову пришла мысль о том, что нынешние негосударственные пенсионные фонды надо акционировать (сейчас они являются некоммерческими организациями). Каковы обоснования такого радикального поворота? Якобы есть высокие риски потери накопленных там денег. К этому вопросу я еще вернусь, а пока хочу спросить: зачем тогда заодно экспроприировать и деньги, которые люди захотели перевести не в НПФы, а в частные управляющие компании? Об их перетряхивании ведь никто не говорит.

Возвращаясь к НПФам, замечу, что они находятся под жесточайшим государственным контролем. Во-первых, любую их сделку контролирует (и может приостановить) специализированный депозитарий, отбираемый на конкурсе правительством. Во-вторых, за их работой присматривала служба по финансовым рынкам при Минфине, которая теперь перешла под контроль Центробанка. В-третьих, действуют ограничения по размещению средств, накопленных в НПФ, в тот или иной вид активов. В результате за уже не одно десятилетие существования частных пенсионных фондов не было ни одного скандала с отзывом лицензии — по крайней мере у тех из них, кто работает с обязательными пенсионными накоплениями. Да, недостатки в деятельности НПФ есть, но до последних дней никто из специалистов не ставил вопрос о столь радикальном шаге как их акционирование.

Казалось бы, при чем тут деньги конкретных работников, накопленные в НПФ (а это уже 1 триллион рублей)? Ларчик открывается очень просто: на трансформацию системы НПФ понадобится не менее 2 лет. И на это время предлагается перевести управление этим триллионом в государственную управляющую компанию — ВЭБ. А там схема распоряжения этими деньгами очевидна: инвестиции в очередные мегапроекты типа чемпионата мира по футболу, высокоскоростной железной дороги Москва—Казань и т.п. Важно отметить, что окупаемость этих мегапроектов, мягко говоря, под вопросом. Поэтому через 2 года, когда настанет время ВЭБу вернуть деньги акционированным НПФ, это если и будет сделано, то с большой усушкой-утруской.

Вот и еще одна экспроприация!

Получается, вопреки воле 20 миллионов людей, находящихся в самом активном возрасте, их кровные денежки просто-напросто отнимаются, исходя из некоего высшего «государственного интереса», что неоднократно происходило в негуманной российской истории XX века.

И Владимиром Путиным, и Дмитрием Медведевым много говорится об улучшении инвестиционного климата, установлении доверия между властью и обществом, о быстро развивающейся в России демократии, об «открытом правительстве» и т.д. и т.п. Но, как показывают события, это не более чем ритуальные слова. В реальности идут совсем другие процессы, которые развиваются в противоположном направлении. Что наглядно доказывает описанный выше пример с экспроприацией индивидуальных пенсионных накоплений под видом борьбы за их сохранность.

Тут мне вспоминается классик институционализма Мансур Олсон. Он сравнил государство с... бандитом.

В стародавние эпохи роль власти обычно заключалась в том, чтобы напасть на собственных подданных и ограбить их подчистую. А там — пусть выживают как хотят. Но как только они снова встанут на ноги, суверен со своей армией тут как тут. Олсон сравнил такое поведение с бандитом-гастролером.

Потом наступили относительно цивилизованные времена, когда с населением стали обращаться более разумно: установили налоги таким образом, что и государю хватало на пиры, содержание аристократии и армии, и простые люди голодали не каждый год. Но и такое государство все равно оставалось бандитом. Вспомним королеву Франции Марию-Антуанетту, которая в ответ на требования народа заявила: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные». Просто этот бандит стал, по выражению Олсона, «оседлым».

Российский XX век — это, конечно, узаконенный государственный бандитизм в самых разных формах. Самодержавие пало, потому что не хотело поделиться властью (бандитизм тоталитарен). Продразверстка раннесоветского периода, а затем коллективизация — типичный бандитизм гастролера. Эта практика, по крайней мере в отношении большинства населения, применялась вплоть до 1960-х годов, когда удушались личные подсобные хозяйства и граждан принудительно подписывали на облигации государственных займов.

Брежневский период — это мягкая, оседлая разновидность государственного бандитизма. Затем мы пережили период судорожных и непоследовательных попыток избавиться от этой губящей страну обузы, сделать государство тем, чем оно должно быть в современной стране, — эффективной обслугой общественного интереса.

Удалось ли это хотя бы в небольшой степени?

Думаю, что эти почти 30 лет во многом освободили из-под государственного бандитизма значительную (а возможно, и большую) часть из нас. Хотя беспричинный страх перед феноменом государства все еще посещает многих. Но убежден, что общество в целом готово поставить государство на то место, которое ему должно быть отведено в демократической стране.

Вот только государство никак не может понять, что и ему давно пора принципиально поменяться, и упорно цепляется за порочные практики. Ситуация с экспроприацией пенсионных накоплений это показывает более чем наглядно.





Тут бы ещё и вспомнить что государство в лице чиновников и депутатов, твердя о "нерентабельности" социальных обязательств, и призывая население "платить за всё", само себя не обижает ... поднимая зарплаты (при том что им и так не плохо) и расширяя льготы для "себя любимых"!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments